Новый пост

Кажется, наши переговоры с англо-французами пришли к краху. Уже в июле в Москве было сильно настроение в пользу их ликвидации. А теперь дело и совсем пошло под уклон. По полученным из разных источников сведениям картина рисуется примерно такая:

Когда 12 августа в Москве начались разговоры между военными делегациями, советская сторона поинтересовалась полномочиями английской и французской делегаций. Оказалось, что никаких полномочий они с собой не привезли. Это, конечно, произвело очень плохое впечатление.


Советская сторона тогда попросила англо-французов получить необходимые полномочия из Лондона и Парижа. Действительно, несколько дней спустя полномочия были получены и представлены, но... они оказались столь общего и туманного характера, что для нас стало ясно: Лондон и Париж всерьез не думают о соглашении.

Далее встал вопрос о Польше. Когда англо-французы, изложив вкратце свои соображения о той помощи, которую в случае надобности они смогут оказать Польше, спросили советскую сторону, что она могла бы сделать для Польши, т. Ворошилов набросал наш план. Так как СССР не имеет границы с Германией, то он, очевидно, мог бы оказать эффективную помощь Польше, Франции и Англии только в том случае, если бы Польша разрешила Красной Армии пройти через ее территорию. ... Польпра категорически отклонило пропуск советских войск через свою территорию и даже заявило, что ему совсем не нужна помощь СССР. Польша обойдется своими собственными силами, если Англия и Франция исполнят свой долг. Особенно потрясены были поляки перспективой марша Красной Армии через Вильну  — место рождения Пилсудского. «Тень Пилсудского, — театрально восклицали они, — восстанет из гроба, если мы дадим разрешение на проход русских войск через Вильну»

На этом переговоры остановились. Создался тупик. В самом деле, какой смысл вести разговоры с англичанами и французами, если поляки категорически отказываются принять план, который единственно мог бы спасти Польшу?

Еще раз становится ясно, что Лондон и Париж не думают всерьез о соглашении. Или, может быть, они даже подстрекают поляков не соглашаться на наше предложение?

В воздухе пахнет какими-то крупными решениями...

✍    Также в этот день

Правительство Рейха и советское правительство договорились о заключении пакта о ненападении. Министр иностранных дел Рейха фон Риббентроп отправится в Москву для завершения переговоров в среду 23 августа.

Останавливает съемки "Великого диктатора"

Мы связались по телефонной связи с фон Риббентропом, который некоторое время был недоступен. Наконец в 17:30 нас соединили, и я сказал, что хочу с ним увидеться на перевале Бреннер. Он сказал, что не может ответить сразу, потому что (цитирую) «ожидает важного сообщения из Москвы и позвонит мне в течение вечера». Я передал это Дуче, и он спросил меня, как часто делает в последнее время, в каком тоне прошел этот разговор и в каком расположении духа был немец.

Записывают сингл “You Are My Sunshine”

Мы все еще находимся в эпицентре мировой политики. В настоящий момент британские и французские военные ведут переговоры, и явных успехов они пока не достигли. У нас очень много работы, мы завалены телеграммами и пр. Вчера вечером в Берлине было подписано торговое соглашение, которое в текущей политической ситуации значит гораздо больше, чем может показаться. Пока не ясно, поеду ли я в Нюрнберг; возможно, немного позже... 

Сейчас 2 часа ночи, 21 августа. Мне только что позвонили и сообщили, что из Берлина пришла длинная телеграмма. Через полтора часа я перешлю ее в зашифрованной форме; до этих пор мне нельзя засыпать. Я хочу (и даже должен) немного вздремнуть в кресле, потому что сегодня ночью как следует выспаться мне не удастся.

За это время перебывало у нас много людей. Но большинство из них — это люди, раздавленные тяжелой жизнью, нуждой, болезнью. Лишь немногие кое-как устроились, так, например, семья профессора Франка, Н. Д. Городецкая...
НиНиколай Бердяев, философ, несмотря на плохое состояние здоровья, удивил нас сегодня, сказав, что составил план новой книги — нечто вроде философской автобиографии. Его способность работать при всяких условиях (в Москве в 1918 г. под выстрелами из пушек!) удивительна! Это и есть настоящее призвание.