Новый пост
01/08 02/08 03/08 04/08 05/08 06/08 07/08 08/08 09/08 10/08 11/08 12/08 13/08 14/08 15/08 16/08 17/08 18/08 19/08 20/08 21/08 22/08 23/08 24/08 25/08 26/08 27/08 28/08 29/08 30/08 31/08 01/09 02/09 03/09 04/09 05/09 06/09 07/09 08/09 09/09 10/09 11/09 12/09 13/09 14/09 15/09 16/09 17/09 18/09 19/09 20/09 21/09 22/09 23/09 24/09 25/09 26/09 27/09 28/09 29/09 30/09 01/10

Людвик Ландау

В 1929-39 годах исследовал экономику Польши. В 1939 работал в подпольном институте национальной экономики.

Людвик Ландау

В 1929-39 годах исследовал экономику Польши. В 1939 работал в подпольном институте национальной экономики.

Последствия обстрела в домах должны были только проявить себя - в то время мы почти не выходили на улицу; тем не менее, мы сразу почувствовали последствия разрушения коммуникаций. В полдень перестали работать телефоны; днем оказалось, что прекратилось электричество и исчезла вода из водопроводных кранов, включая даже подвальные этажи. Поскольку газовый завод из-за пожаров, вызванных бомбардировками, не работал уже в течение нескольких дней, мы были лишены всего: телефонной связи, газа и электричества, а также воды. Отсутствие электричества означало не только отсутствие света: мы были лишены всех видов связи с миром – перестало работать радио, самый ценный источник информации для нас, перестали выходить газеты в связи с остановкой из-за отсутствия электричества типографий.

Радио сообщило - и затем повторило несколько раз - известие о том, что Германия прорвала фронт и что в ближайшее время они могут оказаться под Варшавой, в связи с чем, призывают жителей Варшавы массово принять участие в рытье окопов. Для моего
района сборным пунктом для пришедших работать обозначено площадь Унии Любельской. Ночью, в темноте из-за готовности к воздушной тревоге, улицы закишели людьми. Через Маршалковскую в темноте тянулись две волны людей: одна на площадь, на место сбора, другая – в противоположном направлении, видно после получения инструкций. Было слышно, как соседи, чтобы не потеряться, кричали названия улиц и номеров домов, и грохот лопат, которые несла часть тех, кого звали. На площади Унии все остановились. Организация была не очень эффективной, хотя лучше, чем можно было ожидать в этих условиях. В любом случае, прошло два часа, прежде чем отделение с моей улицы (к тому времени значительно поредевшее) получило приказ идти на работу в конкретный район. Рытье окопов проходила где-то до утра, а у кого-то – до полудня.

Приводили новых «копателей», выловленных на улице, но, по сути, работали ночные «добровольцы», теперь уже рассматриваемые как принудительно завербованные. Люди, непривыкшие к такой работе, уже через несколько часов еле поднимали лопаты.