Новый пост

У врага мало артиллерии. Хуже всего дорожные условия, особенно на левом фланге 3-й армии. Остановки происходят у каждого из взорванных мостов, которые были отремонтированы поспешно и кое-как. Во многих местах транспорт может проехать лишь по одному. Тысячи беженцев с детьми, скотом и телегами возвращаются из Буга по дороге в Пултуск. Сплошное мучение, но что я могу поделать, я должен очистить дороги. Управление передвижением хуже некуда, несмотря на все мои наставления и предложения. Выдан резко сформулированный приказ о транспортной дисциплине. Если мы не достигнем порядка, то никогда не сможем провести моторизованный корпус с четырьмя дивизиями вперед к фронту.

Утренний разговор с Браухичем. Когда я сказал ему, что собираюсь наступать на Ломжу сильным восточным флангом, он отдал приказ 4-й армии продвинуться на Острув-Маз левым флангом. Задача группы армий (Север) - Варшава. Причина: поляки по большому счету больше не способны к военным операциям. Конечно, все пройдет быстро, но зачем бросать целую армию в наступление? Это еще более неожиданно учитывая, что вчера вечером армейское командование было согласно, что мы должны продвигаться к Ломже и наступать через нее.

14:00

В противовес более ранним сводкам разведки, враг отошел от южного края коридора, оставив позади себя только слабый тыльный отряд, но другие силы могут скрываться в северной части.
В войне против изначально слабого врага нет больших перерывов. Дела пойдут еще быстрее, если все будут двигаться вперед, сосредотачивая артиллерию и быстро ее задействуя.
Не смогли предотвратить обрушение моста Диршау; к сожалению, это тоже необходимо было предусмотреть. С другой стороны, нам удалось установить предмостную позицию недалеко от Диршау, поэтому там силы врага не могут быть существенными.
План захвата Вестерплатте флотом провалился. С немецким населением в коридоре все в порядке; на данный момент подрыв дорог заметно сокращен.

13:15

В утренней сводке говорится: «Атака началась по плану. Из-за тумана люфтваффе провалила запланированный маневр!» Как в 1918! Я отправился к линии фронта. Мой старенький легкий мотопехотный батальон в отличном настроении. Затем я проверил Третью танковую дивизию, которая уже понесла потери. Командование дивизией [Гейр фон Шлеппенбург] в хорошем боевом духе. В моем подбадривании нет нужды, так как командир дивизии сам сказал: «Сегодня я продвинусь
настолько, насколько смогу».

С военной точки зрения ничего существенного. Мы снова обсудили мои опасения по поводу схемы атаки со стороны Восточной Пруссии, но вопрос решен. Получил одобрение мой приказ о формировании Временной части в Восточной Пруссии. Браухич заявил, что по ходу операции основное внимание должно быть перемещено на восточное крыло!

50-я дивизия, судя по всему, не так хороша, как мы думали. Предположительно 10% солдат в ней недостаточно подготовлены, много очень старой техники. Вечером пришло предварительное предупреждение к началу атаки. Так значит послезавтра! Восточная Пруссия внезапно начала требовать скорейшей транспортировки 206-й дивизии в направлении Алленштайна.

Я спросил Гальдера:

«Как понимать литовскую мобилизацию?»

Ответ: «Она направлена не против нас в любом случае».

Я продолжил:

«Ситуация в Восточной Пруссии такова, что 206-ю дивизию (Хёфл) нельзя надолго оставлять возле города Голдап. Необходимо подвинуть ее ближе. Штаб и Третья армия полны беспокойства по поводу этой области». Я сказал, что это и понятно, ведь велико бремя ответственности. Я ранее объяснил Генералу фон Кюхлеру, что ответственность за эту область лежит не только на нем, но и на мне тоже. Читать дальше