Новый пост

Я начинаю формировать подразделения защитников Варшавы. Первое подразделение должно быть готово немедленно. Мы должны сейчас же показать, что у Варшавы есть свои солдаты, свои варшавяне, которые с оружием в руках даже сегодня, в эту минуту, через час или два будут сражаться за Варшаву и родину.

Граждане! Я призываю 600 молодых людей, которые хотят немедленно взять винтовку и сражаться, сражаться до упаду, до смерти. Нам нужно 600 смелых молодых людей, готовых умереть за Варшаву и за родину. Граждане! Приходите! Те, кто полны решимости сделать это, незамедлительно, немедленно, в эту минуту, а точнее через полчаса. Через полчаса лейтенант Кемпский от моего имени будет стоять у дворца Мостовских и будет записывать этих добровольцев. Граждане! Если придет больше людей, тогда придется вернуться домой и ждать моего обращения. Сегодня мне нужно 600 человек, я повторяю 600 молодых, здоровых, крепких людей, готовых сражаться за родину. Так что через минуту я появлюсь у дворца Мостовских и буду ждать 600 молодых людей. Граждане! Я еще ни разу не ошибся, обращаясь к вам. Надеюсь, не ошибусь и в этот раз.

✍    Также в этот день

Снова ловят, бьют, грабят. Магазин, где работает мой отец - ограбили. Местные немцы позволяют себе все. Они говорят о разных способах обращения с евреями на работах: некоторые (немцы) относятся к ним очень хорошо, а другие, к сожалению, садистским образом издеваются над ними. Например, работавшим евреям было приказано прервать работу, раздеться и повернуться лицом к стене. Затем им было сказано, что они будут расстреляны. И действительно, были сделано выстрелы в их сторону, специально целились так, чтобы никого не задеть. Но эта процедура, повторенная несколько раз, у большинства евреев вызвала сильное нервное расстройство - вот что могут сделать лодзинские нацисты.

Газеты опубликовали новость о том, что вражеским огнем поврежден Бельведер вместе с квартирой Пилсудского. На фронтоне около посольства ничего не видно, поэтому вместе с Форсбергом я осмотрел здание со стороны парка Лазенки. И тогда, к сожалению, мы увидели множество дыр в стене и разбитые окна - явный результат пулеметного огня. Моя теория, что ущерб вызван слишком низким распылением снарядов польской обороны. Невозможно, чтобы это был результат артиллерийского огня. Здание могло быть обстреляно самолетом, но из-за его местоположения это кажется крайне маловероятным.

Утром мне сказали, что отец вернулся поздно ночью, и мы не должны шуметь, потому что он отдыхает. Когда он наконец появился, он все еще выглядел усталым. И — что поразительно — он, великолепный рассказчик, хранил молчание. Матери удалось вытянуть из него какие-то детали. На Зельве (нашей железнодорожной станции) ему сказали, что прямое железнодорожное сообщение с Варшавой уже перерезано. Ему посоветовали кружной путь через Брест, на добрых 150 километров дальше к юго-западу. В Бресте, когда он наконец туда добрался, он увидел длинные составы без опознавательных знаков на боковых путях. Ему (шепотом) сообщили, что это первая волна эвакуации, там были и высшие эшелоны правительства. Наверно, отцу следовало в Бресте развернуться, но он этого не сделал, он решил идти против течения, все еще надеясь, что в столице его могут ожидать инструкции. Читать дальше

Мать приехала из Бадминтона на день с королевой Марией. Она в ярости из-за того, что ее оставили за городом, и держится, словно Овидий, который терзается в Томи. Она была чрезвычайно позабавлена тем, как воздушные налеты влияют на Королеву. Видимо, они так расстроили старуху, что у нее возникли острые и неотложные проблемы с желудком, что привело к небольшой катастрофе в автомобиле по пути от Сандрингема до Бадминтона. Они были вынуждены остановиться в одинокой гостинице, где владелец постарался помочь им, чем было возможно. Королева послала ему маленький серебряный нож в качестве благодарности, и он ответил, отправив ей красивую маленькую резную серебряную цепочку (которая, как заметил Филипп, был самым подходящим сувениром!). Когда же они добрались до Бадминтона, королева, проведшая три бессонные ночи из-за предупреждений о налете и грозе, с нетерпением ожидала отдыха, но была разбужена на следующее утро в 6 часов, так как горничная перепутала выключатели и включила домашнюю сирену-оповещение вместо электрического света.

Никакая другая новость не распространяется среди голодных людей быстрее, чем об испеченном хлебе. Это приводит к тому, что они толпятся как мотыльки вокруг лампы. Слабые и безоружные гражданские, в особенности жители Вясна, спокойно стояли или ругались из-за места в очереди, но не осмеливались войти в пекарню. Это была привилегия сильных. Даже двое жандармов, стоящих у двери, ничего не могли поделать, когда офицеры входили и заказывали буханки десятками. Пекарь принимал каждый заказ - на сто буханок, тысячу, на десять тысяч – ему было все едино.

Япония душит Китай, Германия пожирает Польшу, Франция и Англия ополчаются против «арийцев»… Во имя чего совершаются эти кровавые трагедии. Человечество не могут не волновать бессмысленные убийства и истребления рода человеческого людского. Моим соотечественникам и нам молодежи всячески стараются внушить мысль о том, что мы должны быть несокрушимы в борьбе с врагом. Эта война, говорят нам, последняя, и она закончится гибелью капитализма. Ради такого иллюзорного будущего наши юноши и девушки на будущий год из средних учебных заведений не попадут в ВУЗы, а пойдут защищать коммунизм и отечество. В нашем институте четыре часа в шестидневку отводятся на каждом курсе для военной подготовки

Говорит Варшава. Говорит полковник Вацлав Липиньский: «Что касается сегодняшней ситуации, вам уже известна сводка военного командования обороны Варшавы. Итак, сохранялось спокойствие в течение всего дня на всем участке. Ночь, однако, была менее спокойной. С нашей стороны было сделано на всех участках несколько коротких, серьезных рейдов, самый важный в направлении Окенче группой полковника Поровита. Этот рейд был поддержан противотанковым оружием. Мы уничтожили один танк, четыре грузовика, два мотоцикла, взяли в плен три танка и доставили их в Варшаву. Полковник Якуб Хмура, два младших офицера и один курсант погибли в этом рейде. 

Капитан Хемпель Зигмунт был серьезно ранен. Среди погибших сейчас я могу назвать лейтенанта Паевского Стефана. Фамилии двух других убитых офицеров я сообщу завтра. В самой Варшаве был спокойный день, авиация нас не беспокоила после вчерашнего тяжелого дня. Возможно это временное затишье. Это может быть вызвано, как потерями, так и тем, что вражеские самолеты были задействованы в другом месте. В любом случае, день прошел спокойно».