Новый пост

Ночью разбудил нас вой сирены. Это первый налет на Париж. Мы встали, оделись. Было около 3 ч. ночи, чудной, лунной ночи. Против нашего дома устроен «abri» [Убежище (фр.)], но мы решили туда не идти, а сидеть дома и ждать. Ничего приготовлено у нас не было, кроме масок, которые пробовали надеть, и Ни начал задыхаться и сбросил (у него астма), и масок он не может носить. Стал вопрос о маме. Ей 85 лет, лежит неподвижно. Решили от нее скрыть тревогу и не будить, т. к. она крепко спала. Ни, я и сестра собрались у меня в комнате при свете ночника и прежде всего помолились. После воя сирен наступила тишина... Я и Ни вышли на улицу, где стояли кучки людей из соседних домов. Ни говорил с ними, но никто ничего не знал. Я с удовольствием дышала свежим воздухом после запертой комнаты. Вокруг весело разговаривали, шутили. Паники никакой. Из «abri» мало-помалу все вышли и разбрелись... Тревога длилась около 4 ч., и только на рассвете вновь завыла сирена — знак окончания налета. 

✍    Также в этот день

Наш корпус неожиданно посетил Адольф Гитлер. Я встретил его возле Плевны на дороге Тухель-Швец, сел в его машину и поехал с ним по линии нашего предыдущего продвижения. Мы миновали разбитую польскую артиллерию, прошли через Швец, а затем, следуя за нашими окружающими войсками, поехали в Грауденц, где он остановился и некоторое время смотрел на взорванные мосты через Вислу. При виде разбитого артиллерийского полка Гитлер спросил меня: «Это сделали наши пикирующие бомбардировщики?» Когда я ответил: «Нет, наши танки!» он был явно поражен.

Самолеты появились дважды, прежде чем была отменена тревога. Они сбросили много бомб в пригороде, но ни одна - насколько мне известно - не упала в центре. Бабушка не понимала всей опасности и все спрашивать, из-за чего вся эта суматоха. Она сказала, что с ней все в порядке и что нам лучше позаботиться о себе, потому что ей ничего не угрожает. Её огорчало лишь отсутствие лимона к чаю.

Анна Андреевна лежит на своем дырявом диване, укрытая ватным одеялом.

– Вот так, когда лежу на спине, – сказала она, – чувствую себя хорошо. А чуть повернусь или встану – голова кружится.

Ольга Николаевна налила уже бульон в чашку. Но для рыбок и помидоров нужны были вилки.

– Знаете, Анна Андреевна, я нигде не могу найти вилок.

Анна Андреевна встала, поискала где-то в горке среди ваз и красивых чашек.

– Нет, тут их не может быть, я сама видела их в кухне.

Пошла в кухню, вернулась – нет.

– Пропали! Вот так у нас всё, все предметы. Их надо пасти, а чуть перестанешь пасти – сейчас исчезнут.

Люди опьянены первыми успехами в Польше, хотя они явно преувеличены. Наша полная победа должна быть подвергнута сомнению хотя бы из-за введения продуктовых карт. Однако детская вера в непобедимость богов и полубогов еще жива. Само собой, есть люди, которые в силу жизненного опыта должны бы иметь собственное мнение, но они проглатывают нелепости и слухи, как голодные собаки куски мяса, и считают себя героями.

А почему бы просто не поговорить о государствах этой оси! Несмотря на провал в 1915 году, многие немцы все еще верят в свою непревзойденную силу. После заключения Антикоминтерновского пакта я в узком кругу сказал, что Италия никогда не вступит в войну на стороне Германии, ответом на это в лучшем случае было молчание, никто не хотел со мной соглашаться.

Правильно говорят: господь наказывает преступника слепотой. Как можно сражаться и выиграть войну с фактически порабощенным народом?

Утренний разговор с Браухичем. Когда я сказал ему, что собираюсь наступать на Ломжу сильным восточным флангом, он отдал приказ 4-й армии продвинуться на Острув-Маз левым флангом. Задача группы армий (Север) - Варшава. Причина: поляки по большому счету больше не способны к военным операциям. Конечно, все пройдет быстро, но зачем бросать целую армию в наступление? Это еще более неожиданно учитывая, что вчера вечером армейское командование было согласно, что мы должны продвигаться к Ломже и наступать через нее.

Немецкие войска заняли Ченстохову. В воздушных боях мы подбили четырнадцать самолетов противника и потеряли три своих. Вестерплатте продолжает борьбу. После тяжелых боев мы были вынуждены покинуть Грудзёндз и Быдгощ.

Мы согласны, что в подходящий момент обязательно придется нам начать конкретные действия. Но мы считаем, что этот момент пока еще не назрел. Возможно, что мы ошибаемся, но нам кажется, что торопливостью можно испортить дело и облегчить сплочение противников. Мы понимаем, что в ходе операций одна из сторон или обе стороны могут оказаться вынужденными временно переступить линию соприкосновения интересов обеих сторон, но такие случаи не могут помешать точному выполнению принятого плана.

В 1939 г. между СССР и Польшей заключено торговое соглашение, которое советская сторона намерена в точности выполнять. Что же касается поставки из СССР в Польшу военных материалов, а также их транзита через СССР из других стран, то это маловероятно в данной международной обстановке, когда в войне уже участвуют Германия, Польша, Англия и Франция, а Советский Союз не хочет быть втянутым в эту войну на той или на другой стороне и должен, в свою очередь, принимать меры по обеспечению себя нужными военными материалами и вообще по обеспечению своей внешней безопасности.

Жутко, эта война не ведется ... в шведской прессе до сих пор не было ни слова о том, что на западе не было сделано ни одного выстрела. Согласно немецким сообщениям, четыре бомбы были сброшены английскими бомбардировщиками близ Вильгельмсхафена. Эсбьерг бомбил "неизвестный самолет". И еще английский пассажирский пароход был торпедирован к западу от Гебридских островов. Единственное, что было сброшено на западе Германии, это листовки. И со всех концов земного шара исходят заявления о нейтралитете, которые, казалось бы, изолируют Гитлера, но на самом деле просто изолируют его войну, нацеленную на уничтожение Польши. Другой гангстер сидит с улыбкой на оси и играет нейтральную роль, «чтобы предотвратить распространение войны». Войны, которая совсем мала. Ведь война в Польше состоит лишь из немецкого наступления. Польша вообще не воюет. Дело идет к переговорам; Гитлер завоевывает достаточно земель, чтобы остаться при своих условиях.

Был сын Саши Конского, перебирали одно - кто жив, кто где. Утром Лёля из Архангельска - Колю видела только через стекло окна. Свидания опять не дали. Вернулись с Олёчком из Песков. Там мобилизация, закрыли школы, многих призвали; здесь, говорят, забрали часть машин-такси… Все твердят, что англичане и французы что-то «того», вяло начинают…