Новый пост

В «Правде» симптоматичная передовая о том, как поляки угнетали украинское нацменьшинство, и сообщение ТАСС о перелете польских самолетов на нашу территорию. Немцы подходят ко Львову.

✍    Также в этот день

Мужчина с женой и ребенком. Беженцы из Лодзи. У них не было ничего, кроме машины и четырех сумок. Еще мог получить газовую камеру, за то, что защищал Львов от русских. «Был смелым тогда, и вот снова время быть смелым», сказал он. «Но», посмотрев на жену и ребенка, затем вверх на бомбардировщики, «что я могу сделать против них?», показал на небо. Да, что мог сделать весь город против «них»? Второй по величине город в Польше, абсолютно беззащитный против атаки самолетов! Возможно, у них были зенитные орудия. Но, что совсем позорно, не было боеприпасов.

Частичная мобилизация, которая сейчас проходит в Советском Союзе, нарушила работу экономики и транспорта страны, и вызвало панику у населения. Кажется, это начало большой политической игры Советского Союза. Нейтральные источники говорят, что в немецком посольстве на мобилизацию отреагировали с удивлением и замешательством. 

Во всей Варшаве царит спокойствие. Воздушного налета не было. Варшавяне удивлялись, но причина проста – плохая погода. В Польше почти все жалуются на погоду, все жалуются на климат. Говорят, что шесть месяцев просто холодно, а шесть месяцев зима. В нормальных условиях мы все мечтаем о хорошей погоде, но с 1 сентября поляки как никогда мечтают о плохой. Особенно о дождях, которые могут серьезно повлиять на операции.

«Правда» публикует статью о причинах военного поражения Польши, которую она видит не только в преимуществах немецких технологий и отсутствии эффективной помощи со стороны западных стран, но и в ошибках польской национальной политики. Меньшинства в Польше лишены всех прав, трактуются как колонии, и поэтому в Польше нет внутренней консолидации, без которой нет военной силы. Статья выглядит как подготовка почвы для возможного решения. ТАСС выпустил официальное сообщение о нарушении советской границы 12 числа текущего месяца. Наши четыре самолета приземлились на советской территории.

Я не видел войну, которую, кажется, невозможно понять, но я видел мир войны. Это просто военизированный мир. Смысл вещей изменился. Гостиница все еще там, она все еще украшена и гостеприимна, но за стойкой пусто; другими словами, смысл и возможность разрушается и становится абсурдной. Гостиница принимает людей в обмен на деньги и взывает к буржуазной свободе, свободу денег. Но мир войны - это мир без денег и без свободы. Эта гостиница была реквизирована Администрацией. Там находятся солдаты, которые не платят и не чувствуют себя свободно. Для любого, кто читает слово «Комиссариат», написанное входной двери, гостиница обретает новое значение: значение принуждения. Она стала чистым орудием, другими словами, какой бы роскошью ни обладал объект, теперь он использовался исключительно как необходимость. Красивая комната, предназначенная, чтобы очаровать путешественника, - просто логово для занимающих ее солдат. Они там спят, но на соломе. Кровать снимается или не трогается. Еще задолго до того, как бомба разрушит созданный человеком объект, человеческий смысл объекта уже разрушен. В военное время мы находимся в мире орудий. Как в казармах. Но так как прелесть вещей все же сохраняется, выходит, что всегда присутствует иллюзия привлекательности исчезнувшего мира.

Я никогда в жизни не видел большего беспорядка, чем тот, что происходит в Варшаве. Я спросил о возможности встречи с комендантом или его заместителем г-ном Гебетнером, но никто не знал, где они находятся в настоящее время, и, кроме того, все, начиная с швейцара, были удивлены, что кто-то вообще хотел что-то сделать. Это место казалось клубом потерянных джентльменов. И я был в ярости, узнав, что эти джентльмены организовывали доставку хлеба только для личного пользования.

Немцы пересекают Вислу возле Сандомира. Битва при Кутно продолжается. Немцы окружают Варшаву с востока и начинают окружать с северо-запада. Захватывают Осовец - пограничную крепость и бомбят Варшаву и отступающие польские войска. Радио Варшава и «Рашин» замолчали. У нас нет новостей.

Утром в 7:00 часов был дан срочный приказ об эвакуации сотрудников министерств к границе с Румынией. Банк Польши также должен быть эвакуирован. Другие учреждения, а также ранее эвакуированные чиновники и их семьи должны остаться на месте. Полиция будет задерживать самовольно эвакуирующихся.

Во время обеда нас потревожил шум самолета. Отец отреагировал инстинктивно: собрал нас всех в тесную группу в дверях между столовой и гостиной. Больше он ничего не мог сделать. Шум нарастал и превратился в рев — и постепенно стих. На этот раз обошлось. Мы все вернулись к столу.

Премьера фильма "Три отца Анны"

Англия одурачила Польшу. Это будет продолжаться всю зиму, а может и дольше. С нашей стороны, конечно, больше погибших, чем в официальных сводках (четверо на каждые 10 000 человек, списки пострадавших не публикуются, сообщения о смерти встречаются очень редко, пока здесь, в Дрездене, только командир моторизованного отряда и редактор газеты Dresdener Н.Н. и больше никого!). И бедные люди вынуждены мириться с этим.

Вручил анкету Федеру с Айзенштакштрассе. Тому самому окружному судье, которого я встретил у Рихтера (Грюбер). Он говорит, что, кроме меня, есть еще 36 семей, за которыми наблюдают.

Он заставил меня переживать за наш маленький дом: за последние несколько дней были отобраны несколько частных домов. Но нет смысла бояться, когда следует ждать конца в любой момент.

Немецкое заявление о непризнании гражданских лиц по существу не вызывает особых эмоций, даже то, что оно было сделано открытым и циничным образом. Фактом является то, что с начала войны Германия безжалостно бомбила города, беженцев, женщин и детей в поле и т.д. Полученные мною донесения настолько многочисленны и недвусмысленны, что нельзя говорить об отдельных ошибках.

При институте организован кружок английского языка. Французский отодвигаю покамест в сторону и берусь за изучение языка британцев.