Новый пост

Повсюду в варшавских парках копают глубокие зигзагообразные траншеи для защиты населения. Не думаю, что в домах много убежищ. В заброшенном саду, почти граничащем с посольством и принадлежащем Варшавскому обществу садоводов, со вчерашнего дня копкой занимается около пятидесяти человек, в основном женщины. Посольство располагает убежищем, в котором могут разместиться члены колонии, если они успеют прийти вовремя. На чердаке у нас есть оборудование для тушения зажигательных бомб.

✍    Также в этот день

Берлин беспрестанно шлет запросы на список того, что нам необходимо. Мы собрались в Палаццо Венеция в десять часов утра с главнокомандующими трех армий и Антонио Стефано Бенни. 

Мы обсудили список. Такой список может убить быка, если б только бык умел читать. Я остался наедине с Дуче, и мы подготовили послание Гитлеру. В нем мы объясняем ему, почему наши нужды так обширны, а в заключении подчёркиваем, что Италия точно не сможет вступить в войну, если не будут соблюдены все выставляемые условия. Помимо прочего Дуче упоминает, что вскоре с его стороны последует политическое действие.

Бонне сообщил мне: Ворошилов, заявив, что дальнейшие переговоры в связи с договором с Берлином бессмысленны, возложил всю ответственность на наш отказ в пропуске советских войск. Молотов сказал французскому послу то же самое, заявив, что мы пренебрегли советской помощью, целиком отказавшись от нее, и мы несем полную ответственность за разрыв договора и договор между Германией и СССР. Вопрос о Прибалтике неактуален, поскольку нет угрозы немецкой агрессии. Он указал, что прецедентом советско-германского договора был наш договор о ненападении с Германией. Отвечая на вопрос о Данциге, он сказал, что Россия будет следить за действиями Франции и Англии. Он отказался отвечать на вопрос о секретных положениях, заявив, что не задается вопросом, есть ли какие-либо секретные положения в случае французских договоров. Советское правительство рассмотрит с учетом новой ситуации вопрос о ранее планируемом договоре о помощи с Турцией.

Агония продолжается, но все хуже. Только «чудо» может спасти от беса, самого Отца Лжи, овладевшего полмиром. Ведь он-то и есть «человекоубийца изначала».
В чудо никто не верит, а потому и нет сомнений насчет войны.
Милая погода; в Багателль (откуда мы через канал пешком до café), тишина, зелень, утки, розы, рыбы, купавы, «свод неба голубой»... но этот свод уж отравлен людьми, оттуда ждут смерти — бомб...

В переписке с Премьер-министром Франции Даладье фюрер вновь утверждает, что «Данциг и Польский коридор должен быть возвращен Германии». Польша мобилизует 19 миллионов солдат и бросает бомбы на немецкие дома в Катовице. Reichsparteitag, ежегодное Празднование Дня партии в Нюрнберге, отменено.

Сталин сделал смелый ход. Есть в этом элемент авантюризма. Многие осуждают пакт за его политическую безнравственность. Это пустяки, конечно. Политика всегда в той или иной мере безнравственна. Суть пакта — наша попытка остаться нейтральными в случае возможной войны. Но может ли она удаться, хотя бы временно? Слух, что 18-го или 19-го Сталин сделал доклад о секретных предложениях Германии на политбюро и требовал военного договора с Германией. Его поддержал Жданов. Прочие молча согласились. 

После отъезда Макензена Дуче подготовил ответ. Он выразил сожаления, что не имеет возможности вмешаться. Снова предложил прибегнуть к политическому решению. Дуче просто сам не свой. Его военный инстинкт и честь привели его к порогу войны. Теперь разум его остановил. Но все это больно его ранит. С ним дурно поступили его военные союзники, которые, прикрывшись ложью о вечном мире, взрастили в нем опасные иллюзии. Теперь ему пришлось столкнуться с тяжелой правдой. И для Дуче это стало большим ударом.

Однако Италия спасена от великой трагедии – трагедии, которая вот-вот постигнет немецкий народ. Гитлер развязывает войну, имея тревожно скудную амуницию и расколотое общество.

Выходил в эфир после полуночи. Пытаюсь не строить из себя пророка, но сказал буквально следующее: «Я не знаю, будет ли война. Но могу сказать, что в Берлине сегодня было ощущение, что война разразится, если Польша не удовлетворит требований Германии». Завтрашние утренние газеты (воскресные) впервые обнародуют, что Гитлер теперь требует не только Данциг и Коридор, но все, что Германия потеряла в 1918 году, то есть Познань и Силезию. За несколько минут до моего выхода в эфир Немецкое информбюро сообщило, что с понедельника начинает функционировать карточная система. Начнётся внедрение карточек на продукты, мыло, обувь, ткани и уголь. Это должно открыть немецкому народу глаза на истинное положение вещей! Однако не исключено, что таким образом Гитлер просто пытается произвести впечатление на Лондон и Париж. Празднование Дня партии в Нюрнберге сегодня было отменено. Это тоже должно пробудить народ от тотальной апатии. Завтрашние утренние газеты нагнетут напряжение.

Жители Варшавы каждый день ожидают начала войны. Мы, английские и американские журналисты, не разделяем это мнение. Мы ожидаем паузы после дипломатического триумфа Германии с заключением пакта о ненападении с СССР. Окончательное обнародование документов подтверждает, что слухи о его заключении все-таки были правдивы. Теперь выясняется, что Гитлер имел намерение пойти в наступление сегодня, в день моей остановки в Темпельхофе.

Тем времени моя задача — добраться до границы с Силезией, чтобы передать отчет о событиях, происходящих там, в «Дэйли Телеграф».

Пресс-служба НСДАП объявляет: Конгресс Партии, назначенный на 2-11 сентября, не состоится. Сможет ли он собраться в более поздние сроки зависит от положения вещей в будущем.

«Шлезвиг-Гольштейн» в Данциге: 

В пятницу утром толпа обрадованных граждан Данцига наводнила пристань, выкрикивая приветствия в сторону прибывающего учебного судна немецкого военного флота «Шлезвиг-Гольштейн». Два морских буксира, «Альберт Форстер» и «Данциг», украшенные флагами, транспортировали мощное судно в гавань Данцига. Вдоль той части гавани, мимо которой проходило судно, были водружены флаги со свастиками. На полуострове Вестерплатте, оккупированном поляками, никаких флагов не наблюдалось. Серый корабль гордо проследовал мимо польской половины гавани, где не было ни души. Полная энтузиазма толпа жителей Данцига еще радостнее приветствовала вход судна в порт. Возобновившимися криками восторга жители Данцига проводили корабль к месту стоянки, где он встал на якорь в 10 часов утра.